Об авторах

В 1987 году, когда мой хороший друг Питер Кайзер и я, Сара де Мончи, решили завести собаку, каждый из нас приобрел по щенку-кобельку самоеда из одного помета. Ни у кого из нас прежде не было самоеда. Мы выбрали эту породу, потому что хотели иметь собаку, которая была бы приветлива к незнакомцам и стала бы нашим компаньоном в туристических походах в горах. Поэтому наши собаки должна быть выносливыми и обладать хорошо защищающей от любой погоды шерстью.

Эти небольшие белые медвежата выросли и стали прекрасными, похожими на волка собаками, всегда готовыми отправиться куда угодно, сопровождая нас по выходным зимой и летом и доставлявшими нам удовольствие наблюдать их играющими, бегущими или охотящимися в полях и лесах, периодически подбегая с глазами светящимися радостью и жизнью.

Сейчас я держу двух сыновей из последнего помета от одной из тех собак. Этому второму поколению уже семь лет и, если они проживут столько же, сколько прожил их отец, у меня будет возможность радоваться общению с ними еще семь лет. Однако, внешний вид тех собак, которые стали столь привычны для меня, становится довольно редким. Все более очевидно, что возможности приобретения таких же собак в будущем уменьшаются с каждым днем.

Наш интерес к породе рос с годами. У Питера стремление узнать больше о породе стало его хобби. Это началось, когда он углубился в поиски кличек для наших двух щенков самоедов в библиотеке Амстердамского Университета. Результат его многолетнего чтения и коллекционирования книг, статей и фотографий о прежних самоедах сейчас опубликован на сайте www.oldsams.info. Этот сайт посвященный истории самоеда, которую Питер еще продолжает составлять. Пока она только на датском языке, но перевод на английский и многочисленные фотографии уже готовятся.

Часть 1: Краткая история собаки породы самоед на его родине

Введение

Тому, кто пишет историю самоеда необходимо принимать во внимание, что жизнь и служба аборигенной собаки живущей с ненцами значительно отличается от жизни самоедов, которые сейчас живут в мире западной цивилизации. Современный самоед, благодаря спросу на выставочные награды, подвергся значительным морфологическим изменениям по сравнению с аборигенной породой.

Примитивный самоед это целиком белая собака с длинной торчащей псовиной и живой атлетической внешностью. Название породы происходит от названия людей говорящих на языке самодийской группы уральской языковой семьи, живущих на территории зоны тундры и тайги северной европейской части России и северо-западной Сибири, от Белого Моря на западе до Таймыра на востоке. Поскольку, как упоминал Владимир Береговой в статье «Примитивные аборигенные собаки» в первом выпуске Вестника R-PADS, история аборигенных собак тесно связана с историей людей, сначала мы уделить немного внимания описанию народов самодийской языковой группы.

Язык и культура

Самодийская группа - это группа народов говорящих на самодийских языках, которые имеют отдаленное родство с угро-финскими языками, такими как финский, венгерский, коми, пермяцкий, хантейский, мансийский и другие.

Самодийская и финно-угорская языковые группы относятся к Уральской языковой группе. Их носители были далекими предками народов говорящих сейчас на этих языках и предположительно живших в части России, расположенной ближе к Уральским горам.

К самодийской языковой группе языков относятся ненцы, энцы и нганасаны. Эти названия являются переводом одного и того же слова «человек» в языках их носителей. Из всех народов самодийской языковой группы ненцы самые многочисленные, их более тридцати тысяч. Энцев меньше всех: согласно переписи 1989 года - всего 209 человек. Другие народы, носители языков самодийской группы, такие как камасины и моторы уже исчезли. Последний из камасин умер в 1919 году.

Еще в XVII веке, англичанин Петер Мунди и датчанин Николас Витсен опубликовали несколько ненецких слов, но настоящее исследование этих языков было опубликовано 1820-х финским лингвистом Маттиасом Александром Кастреном. В последнем десятилетии девятнадцатого века, когда впервые начали импортироваться ненецкие собаки, ненцы жили на огромной территории от Белого Моря на западе до устья Енисея на востоке. В то же время энцы жили на восточных берегах Енисея, примерно от Гольчихи на севере и вниз до Туруханска. Нганасаны жили, и до сих пор живут на Таймыре.

Остальная часть людей самодийской группы живет в южной Сибири и Саянах. Их языки, почти исчезнувшие, называются южносамодийскими.

Стиль жизни и экономика

Изначально самоеды были охотниками, но со временем превратились в оленеводов. Только нганасаны, живущие еще дальше к северу и более изолированные, сохраняли свой образ жизни охотников на диких северных оленей вплоть до двадцатого столетия. Прочие статьи их экономики еще носили черты неолитических охотников-собирателей: они рыбачили, охотились на белку и соболя в лесах, на тюленей, моржей и на полярных медведей в морских льдах. Они собирали съедобные растения, ягоды в тундре или тайге. Однако их главной пищей было мясо северного оленя.

В конце девятнадцатого века, когда импортировались первые собаки самоеды, ненцы и энцы еще подразделялись на тундровых и лесных с развитыми особенностями диалекта, но сейчас такое различие остается только среди ненцев.

Самоеды должны были платить налог (ясак) собольими и беличьими шкурками. Уплата налога происходила на ближайшей городской ярмарке. Кроме этого использовались для приобретения ценностей для дома и орудия.

Брак и семейная жизнь

В жизни самоедов найти мужа или жену было сложным делом: как правило, брак должен быть не родственным. Вероятно, ненцы поняли вред инбридинга раньше, чем кто-либо на западе, из собственного опыта. Например, энскому племени Багго не позволялось вступать в брак с членами племени Масодай, Лодоседа, Бунала, Декутан, Садо и Сануко.

Самоеды жили в племенных чумах, покрытых слоями оленьих шкур. Различия в количестве принадлежавших им оленей могли быть довольно велики, от нескольких оленей до нескольких сотен или даже тысяч принадлежавших богатым семьям.

Самоеды были кочевниками, за исключением тех, кто потерял своих оленей из-за эпидемии сибирской язвы и был вынужден жить оседло возле русских городов или деревень. Олени должны мигрировать к северу с весенним потеплением. Ненецкие семьи следовали за своими стадами, прибывая к лету на берега Ледовитого Океана, где они могли охотиться на тюленей и моржей. Осенью они возвращались на юг, зимуя в районах граничащих с тайгой. В зависимости от обширности тундры, они иногда путешествовали на расстояния до нескольких сотен километров, прежде чем прибыть на морское побережье.

Собаки использовались и во время летних миграций:

«Во время летних миграций хорошо знакомый с местностью человек шел с палкой в руке впереди каравана. За ним шли несколько человек с собаками, которые гнали стадо свободно бегущих оленей....»

Первые импорты собак.

Первые белые собаки появились в Европе благодаря английскому капитану Джозефу Уиггинсу, который после завершения капитанской карьеры на торговом океанском судне, решил вернуться к мечте своей юности - исследованию северного морского пути. Его целью было найти пути для торговли с Сибирью, богатой минералами. За период с 1875 по 1895 год он совершил шесть экспедиций, во время которых достиг Енисея и даже прошел вверх по течению до Енисейска в южной Сибири. Предполагают, что возвращаясь в Англию, он взял с собой несколько собак. К сожалению, достоверных документов подтверждающий это не обнаружено.

Британский торговец лесом, И. Килбурн Скотт, будучи в Архангельске в деловой поездке, купил щенка у самоедов живших не далеко от города в подарок своей жене. Эта собака была названа Сабаркой. Она была не целиком белой, а коричневой с белыми лапами и хвостом. Другая собака по кличке Уайти Печора, чей импорт достоверно подтвержден, также не была чисто белой. Первая чисто белая собака была привезена Франсисом Лейбурном Пофамом, в конце 1893 года.

Путешествуя на своем собственном корабле в Сибирь, капитан Джозеф Уиггинс купил чисто белую собаку у тундрового энца жившего в Голчихе. Фотография этой собаки небрежно подписана «импортирован 1894...»

Благодаря личным связям капитана Джозефа Уиггинса и друзьям, которых он приобрел своих путешествий, норвежский исследователь Фритьоф Нансен и британский исследователь Фредерик Джордж Джексон смогли приобрести собак для своих экспедиций в Сибири в 1890-х годах. Собаки могли быть куплены у торговца собаками, который сам покупал их в деревне Березово на ежегодных ярмарках.

Большинство собак было чисто белыми, но Нансен жаловался, что некоторые из них были кастрированы. У хантов был обычай пропускать главный ремень от нарт под собаками, что вызывало ранения и инфекцию в яичках кобелей и по этой причине они кастрировались. Поэтому можно полагать, что кастрированные собаки вначале были куплены у хантов.

Некоторые из собак использованных Ф.Д. Джексоном в его экспедиции вернулись домой в Англию и вместе с другими импортированными собаками впервые основали мировую популяцию самоедов.

Три другие знаменитые импортированные собаки были Антарктический Бак, Хаудин и Айеша. Хаудин был подарен или куплен И. Килбурном Скоттом у графа Абруци, командира Итальянской Полярной Экспедиции.

Айеша была привезена в Архангельск с Новой Земли ненцем. Она была чисто белой, хотя должно быть сомнительным, была ли она чисто аборигенным самоедом, потому что в конце 90-х годов девятнадцатого века губернатор Архангельской губернии Александр Платонович Энгельгард распорядился ежегодно посылать помесных собак на Новую Землю, чтобы поддерживать там достаточную численность ездовых собак.

Продолжительность жизни собак на Новой Земле была коротка по причине собачьих драк, болезней и тяжелых условий жизни. Однако, они были экономически важны для живших там самоедов как транспортные животные при отсутствии на островах оленей.

Сохранилось только несколько нерезких фотографий с Айешей. Одна из них помещена здесь.

Как видно, мировая популяция самоедских собак происходит от немногих импортированных аборигенных собак. Что это означает и к чему это привело будет описано во второй части «Краткой истории самоедских собак» написанной мисс Сарой де Мончи.

(продолжение следует)