Я самый счастливый из манси,

Ни у кого нет такой лайки, как у меня!

Там, где пробежит, -

обнюхает она все кустики,

Осмотрит она все веточки!

Ах, какая прекрасная лайка!

(Из песни старого охотника-манси, записанной кинологом М.Г. Волковым в 1937г.)

Какие породы северных собак /или лаек/ знаем мы - жители огромной северной, страны, бывшего СССР? Большинство назовет лайку или сибирскую лайку, что в обоих случаях неверно. Лайки - это целая группа пород, а такой породы как сибирская лайка нет и вовсе /об этом ниже/.

Читающие любители собак и эксперты-кинологи уверенно перечислят четыре породы лаек: русско-европейскую, западно-сибирскую, карело-финскую, восточносибирскую. Кто-то еще скажет, что есть на севере ездовые лайки…

Что же с нашими породами северных собак, много ли их, какова их судьба, почему о них мало кто знает?

Попутно определимся и в близких по значению понятиях: примитивная порода, звероподобная собака, северная остроухая собака, северная собака, лайка, шпиц, лайкообразная собака, шпицеобразная собака и т. п. Тем более, что в литературе эти понятия употребляются очень неоднозначно. Сразу же заметим, что за рубежом такие породы собак принято относить к группе шпицев и их прототипов. Мы постепенно привыкаем к международному термину «шпиц» в его таком широком значении, хотя традиционно «шпиц» для нас - это небольшая лайкоподобная европейская собака.

Конечно же, русские открывателя Севера, Сибири и дальнего Востока не могли не обратить внимания на собак, от которых зависело само су¬ществование народов этих обширных земель. Первопроходцы новых территорий России не были кинологами и, тем не менее, оставили нам первые «ки¬нологические» описания, как например казачий пятидесятник Владимир Ат¬ласов в своей «скаске» о походе на Камчатку в 1697г.: «А скота никакова у них нет, только одне собаки, величиною против здешних, только мохнаты гораздо, шерсть на них длиною в четверть аршина» (Оглоблин, 1891).

«Интеллигентные» собаководы стали обращать, внимание на собак на¬шего Севера только в последние десятилетия XVIII века, хотя о зарубеж¬ных породах в это время у нас писали уже много и подробно. Началом изу¬чения наших северных собак (лаек) следует считать работы известных кинологов того времени князя А.А. Ширинского-Шихматова, к тому же страст¬ного медвежатника (1890, 1896), и замечательной женщины-охотницы М.Г. Дмитриевой-Сулимы (1892, 1896, 1902, 1911), которая более 20 лет занималась разведением таких собак. Публикации этих специалистов способствовали тому, что за остроухими собаками нашего Севера утвердилось название «лайки». Хотя именно М.Г. Дмитриева-Сулима считала, что «северная собака - это было бы самое верное название той многочисленной группы собак, которую охотники зовут «лайкой» или «подлайкой» (1911). И тут же она оговаривается, что «определение «северная» тоже не точно и не отвечает действительности: собаки этого типа встречаются даже в Африке, в Амери¬ке и всюду в Азии». Мы, кстати, насчитали более ста пород собак, в т. ч. «местных», не признанных ведущими клубами, которые могли бы пополнить группу - шпицев и их прототипов.

Обсуждает и осуждает М.Г. Дмитриева-Сулима и термин «сибирская лайка», что очень справедливо: «...невозможно обобщать под именем «сибирской» лайки все существующие разновидности северной собаки на азиатском материке Российской Империи» (1911).

Здесь кстати напомнить, что американцы создали и разводят ездовую собаку сибирский хаски (слово «хаски» можно перевести и как «лайка»). Но эта порода никакого отношения к Сибири, в нашем понимании, не имеет. Сибирский хаски - заводская специализированная порода, полученная аме¬риканскими кинологами в результате селекции ездовых собак, в том числе и вывезенных с нашего Северо-Востока - Чукотки, Колымы, Камчатки.

Уже в советское время ведущие лайковеды настойчиво стремились (и это вполне удалось) называть лайками только северных собак таежной зоны, как используемых преимущественно для охоты с облаиванием зве¬ря или птицы. Для подобных же собак, но используемых чаще для езды и пастьбы оленей рекомендовались такие названия как «ездовая собака», «оленегонная» или «пастушья собака», т.п.

Нам это представляется не совсем верным как и в значитель¬ной степени искусственное деление пород собак на служебных, охотничь¬их н любительских. Взять, например, популярную ныне породу лабрадор ретривер. Кто это? Охотник, поднимающий и апортирующий дичь? Или очень хорошо зарекомендовавший себя спасатель, т.е. служебная собака? Или добрый, послушный компаньон, «семейная» собака?

Особенно пагубна классификация собак по «специальностям» для наших аборигенных (местных) пород северных собак. Ведь это примитивные (зверовидные,  звероподобные) породы. Примитивные в лучшем смысле этого слова, т.е. близкие к диким предкам и, следовательно, обладающие их мно¬гими преимуществами, в том числе высокоорганизованной психикой, большой способностью к самостоятельному решению тех или иных задач. Известно, что примитивные породы домашних животных вообще отличаются низкой специ¬ализацией и используются очень разносторонне.

Так что не следовало бы делить наших северных собак на охотничь¬их, ездовых, оленегонных. Все это собаки близкого происхождения, име¬ющие много общих характеристик экстерьера и психики. Но, благодаря спо¬собности выполнять разные работы, у таежного промысловика они ценятся за свои охотничьи качества (хотя и чутко сторожат усадьбу), жителю побережья такие собаки чаще нужны как транспортные (но используются и на охоте), а оленеводу - и для пастьбы оленей, и для охоты и для того, чтобы как-то разнообразить, скрасить свой уединенный, быт.

Можно привести много примеров успешного разностороннего приме¬нения наших северных собак. Еще М.Г. Дмитриева-Сулима (1911) писала о лайках, что «о них говорят в военных кругах, как о материале для вой¬сковой собаки, их употребляют для полицейской службы». Ссылаясь на труды экспедиции Стефановича, она отмечает, что «у тунгуса на Становом хребте лайка переносила записки и посылки на большие расстояния». А собаки Великой Отечественной Войны? Сколько их (в основном это бы¬ли собаки Сибири, Севера, особенно в первые годы) ушло в никуда, ког¬да они истребляли танки, спасали раненых, отыскивали мины, перевозили людей и военные грузы, обеспечивали связь.

Но что же с аборигенными породами? Их больше нет и не будет?

Одной из положительных сторон нашей «перестройки» явилось то, что мы узнали кинологическое зарубежье с его северными собаками, что наши кинологи и собаководы стали иметь не только мнение центральных киноло¬гических инстанций, в периодической печати появились статьи об абори¬генных собаках.
В 1992 г. на путь заводского раз ведения ступили камчатская и чукотская лайки. Российская федерация служебного собаководс¬тва в это время уже освободилась от диктата ДОСААФ, на смену «некинологическому» начальству из бывших военнослужащих пришли думающие кинологи. Они то и способствовали признанию новых пород. Федерация утвердила стандарты этих лаек, подготовленные сотрудниками Кинологического науч¬но-прикладного предприятия «Кинос» и дала им названия «камчатская ездовая» и «чукотская ездовая». Эти стандарты явились результатом изучения аборигенных собак Северо-Востока страны, в том числе экспе¬диционного кинологического обследования поголовья этих собак. Экспедиции были очень затратными. Но появилось новое для нас понятие - спонcopcтво, а с ним и понимающие люди. Изучение собак финансировали, прежде всего, частные предприятия и Госкомсевер. А сколько было других добровольных помощников, если хоти¬те: волонтеров!

Сообщение о признании камчатской и чукотской лаек, было получе¬но на старте гонок собачьих упряжек «Берингия-92». Упряжки камчатс¬ких и чукотских собак уходили на 2040 км по Камчатке и Чукотке («Берингия» записана в книгу рекордов Гиннеса как самые протяженные в мире гонки собачьих упряжек). Значительная часть этих собак уже прошла кинологическую экспертизу, и они были оценены как породные.

Но, опять же, новое название этих пород декларирует их узкую специализацию, что они, мол, только для езды. Мы уже кратко показы¬вали - это не соответствует действительности. И камчатские и чукотс¬кие собаки пригодны для разных служб и занятий. Применение же их лишь для традиционных перевозок и, в новом качестве,  для гонок далеко не будет способствовать к возрождению пород. Тем более, что не найдены еще методы результативной племенной работы с породами собак в аборигенных попу¬ляциях, а традиционное стихийное разведение ныне не действенно. Так что будущее этих пород пока очень неопределенно.

В 1994г. таким же образом на путь заводского разведения стала еще одна порода северных собак - забытая оленная лайка (не¬нецкая, самоедская, тавгийская…) Первый официальный стандарт этой породы, тоже предложенный сотрудниками КНПП «Кинос», Российская феде¬рация служебного собаководства приняла с новым ее названием - оленегонный шпиц.

Будущее оленегонки вызывает меньше беспокойства: собачки очень интересные, используются разносторонне, есть первые питомники за пределами северной популяции... Но, все же, как вести грамотную племенную работу с этой породой на Севере, где небольшие очаги очень, разобщены, все более открываются для доступа дру¬гих собак? Ясно уже, местное население породу не сохранит, кинологов там не насажаешь, а регулярные периодические поселения северной популяции специалистами очень дороги.

Вот, казалось бы и все! Имеем четыре заводские породы лаек и три породы, только сдавшие на путь заводского разведения.

Но обратимся снова к специалистам-лайковедам - нашего времени.

А.П.Войлочников, С.Д. Войлочкикова (1992): «районом, где в относительной чистоте еще сохранились местные лайки, является Эвеикийский национальный округ Красноярского края. Охотхозяйственные организации этого округа осуществили ряд простейших мер для сохранения местных лаек».

И. Шурупов (1993): «...в 1989 и 1990 годах мне дважды удалось по¬бывать в Ханты-мансийском национальном округе. До сих пор и у охотников-промысловиков, и у местного населения, некоторая часть которого все еще ведет традиционный образ жизни сохранили чистокровные хантымансийские лайки».

С. Успенский (1994): «Знаменитые сибирские ездовые собаки - полно¬правная  составная часть ценнейшего богатства России - ее генофонда аборигенных пород домашних животных. Эта сокровищница по невниманию к ней либо благодаря неразумным экспериментам селекционеров уже сильно обеднела и была бы непросительна еще и такая потеря. Необходимы срочные меры по выявлению и описанию оставшихся представителей этой породы, и в первую очередь на севере Якутии, в низовьях рек Яны, Индигирки, Алазеи, Колымы - там, где такие собаки еще встречаются».

Можно цитировать еще и еще. Подобная информация, пожелания и рекомендации - все это, безусловно, полезно. Но кто будет работать и за какие деньги?! Нам, например, не хватило их, чтобы обследовать на Северо-Востоке, кроме камчатских и чукотских еще корякских и полярных лаек (наши рабочие названия).

Так что пока воздержимся от рекомендаций и сделаем краткие выводы из вышесказанного.

1. Россия имела несколько десятков аборигенных пород северных собак. Как примитивные породы они были пригодны для разностороннего использования.
2. В советское время получено четыре замечательные заводские породы лаек. При этом в жертву им были принесены почти все аборигенные породы северных собак (а можно было сохранить их в чистоте).
3. Аборигенные породы северных собак, не смотря ни на что, все еще существуют (как и народы, создавшие их). Тому пример с камчатская, чукотская и оленная собаки.
4. Несомненна ценность аборигенных пород как национального дос¬тояния, как важного элемента отечественной культуры и престижности России. Спасение и возрождение этой большой ценности требует не таких уж больших средств, но вложенных в руки людей добросовестных, грамотных и работящих.